Сегодня мы поздравляем его с 65-летием. Впервые он открыл свои двери для посетителей в 1960-м году, пережил серьезный ремонт в 2003 году. Как и чем живет музей в 2005 году? Этим вопросом задались журналисты накануне торжества.
Каждое утро уже третий год подряд Тамара Степановна Маркова приходила в музей и работала музейным смотрителем. Тридцать лет до этого она проработала библиотекарем и уверяла, что эти профессии очень похожи. Те же аккуратность и ответственность, и такое же стремление нести свет людям. В том году Тамаре Степановне довелось побывать в Лувре, и ее удивило, что там давно смотрителей нет, он был напичкан компьютерными охранными системами. Наш Музей ИЗО оставался в этом смысле «классическим», привычным. «Доброе, человеческое отношение, я думаю, ничего не заменит», — считала Тамара Маркова.
Впрочем, наш музей шел в ногу со временем, высоких технологий там было уже немало. Хватило на создание целого информационного центра, в котором стали вести занятия для школьников и студентов. Наличием интерактивного кинотеатра могли похвастать несколько музеев страны, на Северо-западе он такой был один – у нас. Музейные сотрудники голосовали за разумное сочетание компьютерного и человеческого. «Классический художественный музей должен быть – во все времена и для всех народов», — считала Елена Никулина, старший научный сотрудник.
Карельский Музей ИЗО – музей контрастов. В этом не без сожаления убедились журналисты, побывав не в главном помещении музея. Здание на площади Кирова – парадное, им гордятся, показывают гостям. Но в нем могут разместиться только 350 предметов искусства. Остальная коллекция – почти 14,5 тысяч шедевров на тот момент – находилась в хранилище. Для сотрудников фондов стоял насущный вопрос перед наступлением зимы – где бы купить недорогие валенки. Ревматизм, хроническая простуда стали их профессиональными заболеваниями. В полуподвальном помещении уникальные фонды хранились более тридцати лет. Болели картины, болели люди. Главный хранитель музея Инна Денисенко сказала: «Наш коллектив обновляется. Некоторые сотрудники просто по состоянию здоровья вынуждены уходить с работы, не могут работать в таких тяжелых условиях, тем более на протяжении многих лет».
На шкафу, где хранились старинные манускрипты, всегда стояли ванночки – на случай, если зальют соседи сверху. Такое бывало не раз. А еще случались пожары – подростки кидали в полуподвальные окна недокуренные сигареты. Главная беда – повышенная влажность. «Воздух, стены – все поражены мерзким грибком, от которого мы избавиться не можем. Это отравляет наше существование и состояние произведений искусства», — показала Инна Денисенко. Были опасения, что, если у музея вскоре не появится новое здание для фондохранилища, многие произведения превратятся в труху.